В какие «игры» с импортозамещением играет «Петон»?

фoтo: Гeннaдий Чeркaсoв

Всe этo нe тoлькo нaнoсит врeд экoнoмикe Рoссии, нo и прeдстaвляeт угрoзу нaциoнaльнoй бeзoпaснoсти стрaны. Тaкoe мнeниe в интeрвью «Кoмсoмoльскoй прaвдe» выскaзaли рукoвoдитeли Фeдeрaльнoгo инфoрмaциoннoгo цeнтрa «Aнaлитикa и бeзoпaснoсть» Сeргeй Сoкoлoв и Руслaн Мильчeнкo, кoтoрыe ужe длитeльнoe врeмя вeдут сoбствeннoe рaсслeдoвaниe нa дaнную тeму. В чaстнoсти, в пoлe иx зрeния пoпaлo НИПИ НГ «Пeтoн», кoтoрoe пoзициoнируeт сeбя кaк oднoгo из лидeрoв импортозамещения.

— Сергей Юрьевич, в свое время в российский лексикон плотно вошло слово импортозамещение. Это стало своеобразным трендом. Теперь можно вводить новое, еще более длинное слово   — псевдоимпортозамещение?

Сергей Соколов: Псевдоимпортозамещение, лжеимпортозамещение   — как нравится. Дело, конечно, не в названии этого явления, а в том, что за ним стоит. Курс на импортозамещение был обозначен в России с 2014 года, когда страны Запада ввели санкции в отношении РФ, а наше государство приняло ответные меры. Была создана правительственная комиссия по импортозамещению, и многие предприятия действительно стали работать по-другому, меняя производителей с западных на российских, активно проводя и стимулируя отечественные разработки.

Это оказалось не только полезно для собственного развития, но и выгодно. Крупные корпорации, в том числе с государственным участием, отдают предпочтение подрядчикам, способным по максимуму или полностью обойтись без западной продукции. С ними контракты могут быть заключены и на безконкурсной основе. Но процедура импортозамещения — дело крайне затратное, требующее финансовых вливаний от подобных подрядчиков в собственные разработки. Особенно для подрядчиков, работающих в газовой и нефтяной отрасли. Но тратиться готовы не все, а преференции хотят получать все. Так на свет и появилось это псевдоимпортозамещение   — только видимость того, что ты переключился с западной продукции на российскую.

— Как действует этот механизм?

— Все довольно просто. К сожалению, пока не разработана единая государственная политика в области создания продукции действительно российского происхождения. Нет каких-то четких критериев и стандартов. Этим и пользуются недобросовестные подрядчики. Они не имеют собственной производственной базы для создания сложного оборудования, их специалисты не располагают должной компетенцией, они не хотят вкладываться, поэтому продукты зарубежных производителей выдают за свои. Сотрудники такого подрядчика вкручивают три гайки в сложнейшее оборудование западного производства и объявляют его своей продукцией. По сути, идет обман и государства, и заказчиков   — тех самых крупных корпораций с государственным участием.

О проблеме псевдоимпортозамещения говорим не только мы, но и сами заказчики, инвесторы — представители Ростеха, Российского фонда прямых инвестиций. Ведь глава государства Владимир Путин отмечал, что импортозамещение не является для страны каким-то фетишем. Важно добиться настоящего освобождения от зависимости от иностранных комплектующих и иностранных поставщиков. А не создания видимости этого процесса. В результате отечественный подрядчик получает выгодный контракт, активно трубит в СМИ, что он российский производитель, а на деле значительная часть полученных денег уходит в офшоры, Европу и США   — настоящим производителям и поставщикам услуг. Все это представляет угрозу не только экономике России, но и национальной безопасности.

— Не могли   бы вы более подробно остановиться на последнем пункте, в чем заключается эта опасность?

— Помимо импортозамещения, в России на государственном уровне идет борьба с выводом капитала за рубеж, объявлен курс не деофшоризацию. А псевдоимпортозамещение требует того, чтобы по максимуму скрывать, кому потом идут деньги от подрядчиков. Для этого используются «серые» финансовые схемы с использованием тех   же офшоров, в которых часть средств и остается. А дальше их судьба непрозрачна совсем. Деньги могут пойти на что угодно, в том числе на финансирование терроризма. Ведь бывают ситуации, когда отдельные предприниматели часть средств «жертвуют» террористическим организациям. Например, известен случай, когда в Башкирии большая семья занималась крупным бизнесом. Однако, как установила ФСБ, львиную часть доходов отправляла для поддержки «ИГ» (запрещенная в РФ террористическая организация) и «Талибана». В Башкирии спецслужбы периодически выявляют пособников боевиков, и это не только какие-то необразованные личности, среди них хватает и бизнесменов, предпочитающих в своей деятельности использовать офшоры. Нужно это для того, чтобы скрывать факты финансирования терроризма.

— Если возвращаться к теме псевдоимпортозамещения, не могли   бы вы привести конкретные примеры. Наверняка в ходе расследования были установлены конкретные компании…

Руслан Мильченко: ФИЦ «Аналитика и безопасность» уже давно ведет свое расследование в данном направлении. Хотя работа эта довольно сложная, требующая постоянного контакта с правоохранительными органами, спецслужбами, фискальными органами, источниками в банковской среде. Чтобы понимать, насколько плотно тот иной подрядчик работает с офшорами, переводит деньги на иностранные счета, использует в своей деятельности «однодневки», выдает западное оборудование за отечественное, надо изучать финансовые проводки подрядчика, смотреть, куда и с каким назначением отправляются сотни миллионов, а порой и миллиарды рублей.

Зачастую эта работа ни к чему не приводит. Большинство подрядчиков все-таки работают честно с государством и заказчиками. Случаются и неприятные исключения. В частности, только недавно ФИЦ подготовил ряд обращений в администрацию президента РФ, руководству ФСБ РФ и СК РФ относительно деятельности башкирского холдинга НИПИ НГ «Петон». Мы полагаем, что данная структура только изображает, что занимается импортозамещением, а ее контрагенты, в том числе офшорные, лично у меня вызывают большое сомнение.

— Раз уже начали, может, поделитесь более подробной информацией?

— Как сообщало ИА «Партмедиа», когда-то «Петон» был маленьким проектным институтом с небольшим штатом сотрудников и без собственной производственной базы. Сейчас ситуация, согласно публикациям, не сильно изменилась. Однако «Петон» стал крупнейшим подрядчиком «Газпрома», позиционирующим себя чуть   ли не главным специалистом по импортозамещению в газовой и нефтяной отрасли. Руководство института постоянно выступает с интервью на данную тематику. Однако давайте попробуем разобраться, как обстоит ситуация в реальности.

Например, возьмем один из самых крупных контрактов — строительство завода СПГ в районе КС «Портовая». Глава «Петона» Игорь Мнушкин говорит об этом проекте следующее: «Реализуются технологии и оборудование «Петон» в синергии с лицензионной технологией «Линде АГ»». При этом он настаивает, что как раз при проекте «Портовая» почти полностью осуществлено импортозамещение. Linde AG   — это одно из крупнейших немецких предприятий. В связи со своим участием в проекте оно выпустило пресс-релиз, где, по моему мнению, приводится совсем другая информация, чем сообщается руководством «Петона».

Вот выдержка из этого пресс-релиза: «По контракту с «Петоном» Linde будет выполнять основные работы для технологического завода, поставлять оборудование и соответствующий сыпучий материал для криогенных установок завода. Завод будет использовать технологию Linde LIMUM, многоступенчатый смешанный процесс хладагента. НГ «Петон», являющийся одним из крупнейших российских контракторов, занимается адаптацией технологий для производства высокоценных продуктов из природного и других углеводородных газов, разработанных международным инжиниринговым грандом Linde».

Все технологии для завода — немецкие, оборудование и материалы   — тоже. Как деликатно указывают представители Linde о своем российском партнере   — «Петон» займется адаптацией немецкой технологии для РФ. Простите, а где тут импортозамещение?

И это не единичный подобный пример в деятельности «Петона».

— А что еще не так с данным институтом?

— Многое. Помимо Linde, постоянным получателем денег от «Петона» является ООО   «ТДВ Евразия». Казалось   бы, российский контрагент, вот оно импортозамещение. Но «ТДВ Евразия» это на 100% дочерняя структура крупнейшей компании «T.D.Williamson», выпускающей оборудование для трубопроводов, представляющей соответствующие услуги. И таких примеров можно приводить еще много.

То есть на словах объявляется об импортозамещении и даже субподрядчики заявляются российскими. А в реальности это замаскированное немецкое и американское оборудование. В эти же страны уходят деньги. Никто не против, чтобы при сложных работах использовались иностранные технологи. Но не надо при этом на каждом углу кричать, что мы лидеры в импортозамещении и работаем, в основном, с российским. И просить преференции в виде контрактов на безконкурсной основе. По моему мнению, таким образом оказываются введены в заблуждение и государство, и заказчик в лице «Газпрома». Псевдоимпортозамещение   — лишь верхушка айсберга. Есть и совсем непрозрачные получатели средств.

— Если можно, расскажите об этом поподробней.

— Хорошо. Вот ФИЦ «Аналитика и безопасность» удалось получить списки большинства получателей средств от «Петона» в период выполнения контрактов с «Газпромом», с указанием конкретных сумм. И что мы видим.

Получает немалые деньги некое ООО «Варк», которое на 98% принадлежит кипрской офшорной фирме. Дальше следует ООО   «АВЕВА», тоже принадлежащее офшору. Или такой забавный получатель крупной суммы, как ЗАО   «ПРЕМИУМ ОТЕЛЬ МЕНЕДЖМЕНТ», на 100% принадлежащий кипрскому офшору. Этот список можно продолжать зачитывать долго.

Например, одна не очень известная инвестиционная компания, учрежденная двумя офшорами, получила от «Петона» почти 1 млрд рублей — 260 млн рублей по дебетовому счету и еще более 600 млн по кредитному счету. Возникают вопросы: какие работы выполняли все эти структуры по договорам с «Петоном», который в свою очередь выполняет контракты с «Газпромом»? Опять   же: на бумаге все красиво   — средства ушли российским фирмам. А на деле все эти российские фирмы   — почти 100-процентные «дочки» офшоров. А про все опасности, связанные с непрозрачностью дальнейшего передвижения денег из офшоров, ранее говорил мой коллега Сергей Соколов.

Да и, казалось бы, с чисто российскими получателями денег от «Петона» не все так просто. Во многом это «дочерние структуры» самого института, которым дают «громкие» названия. Например, «ОРДЕНА ЛЕНИНА ТРЕСТ «НЕФТЕПРОВОДМОНТАЖ» получил от «Петона» свыше 1,6 млрд рублей. За столь звучным названием кроется маленькое ООО   из Псковской области, учрежденное фирмами «ГАЗСТРОЙТЕХНОЛОГИИ» и «ПЕТОН КОНСТРАКШН». «Петон констракшн», в свою очередь, принадлежит трем физлицам. Это два члена совета директоров НИПИ НГ «Петон» Эдуард Гасанов и Олег Поляков.. Третьим учредителем и вовсе является гражданин Азербайджана Эмин Ахундов. СМИ сообщали, будто на родине он связан с криминальным миром.

— Может, все не так плохо, если «Петон» выполняет все работы в срок и качественно?

— Закрывать глаза на подобные вещи нельзя в любом случае. Все эти «серые» финансовые схемы, переклеивание этикеток с западного оборудования на российское до добра не доведут. И как раз наш печальный случай служит этому полным подтверждением.

Головной институт «Петон» и его фактическая «дочка» «Петон-Констракшн» по бумагам ведут строительство СПГ «Портовая». Согласно документам, стоимость проектно-изыскательских работ составляет 3,399 млрд рублей, работ по строительству — 103,195 млрд рублей, пусконаладочных работ   — 820,518 млн рублей без НДС. Дата начала работ   — 1   октября 2016 года, дата окончания   — 31   декабря 2018   г. Как сообщали СМИ в сентябре, отставание от срока сдачи данного объекта составляло более 200 дней. По моим данным, эта цифра еще больше. Срок отставания сдачи объекта уже составляет почти 500 дней.

А это катастрофическая ситуация. Завод по малотоннажному производству сжиженного природного газа возводится на базе компрессорной станции (КС) «Портовая» — головной станции газопровода «Северный поток». «Северный поток»   — это стратегический проект России, который имеет важнейшие не только экономическое, но и политическое значение. А все это происходит, по моему мнению, потому что в данной ситуации осталась зависимость «Петона» от иностранных комплектующих и иностранных поставщиков, не были убраны схемы с офшорами. Все это исчезло только на бумаге и в интервью руководителей института. В случае с «Петоном» мы можем еще столкнуться и с утечкой прав на технологии на Запад.

— Как это может произойти?

Руководители «Петона» — Игорь Мнушкин, его дочь Олеся Гасанова, ее муж Эдуард Гасанов   — оформили на себя как частных лиц десятки патентов на технологические процессы. Как рассказывали СМИ, это патенты даже на самые маленькие этапы работы, необходимые для возведения и запуска объектов для газовой промышленности.

Оставим за скобками то, какое вообще отношение ко всем этим изобретениям имеют Мнушкин и Гасановы. Это отдельная история. Обратим внимание на другой момент. Представьте, что эти три лица сменят гражданство и, скажем, переедут в ту же Германию. А, согласно публикациям, такие предпосылки есть. Выходит, что вместе с ними из России «утекут» и права на технологии, дающие возможность строить объекты для «Газпрома». Речь идет о непоправимом уроне для национальной безопасности Российской Федерации.

Подготовлено по материалам ИА «Росбалт»