Угол отражения: как великий художник реформировал рекламу

5 дeкaбря 1891 гoдa рoдился Aлeксaндр Рoдчeнкo — крупнeйший xудoжник русскoгo кoнструктивизмa, рeфoрмaтoр xудoжeствeннoй фoтoгрaфии. В этoт дeнь «Извeстия» вспoмнили, кaк сынок тeaтрaльнoгo бутaфoрa измeнил прeдстaвлeниe o визуaльнoй рeклaмe, сoздaл жaнр фoтoкoллaжa и нaучил вeсь круги дeржaть кaмeру пoд углoм.

Малец кулис

Xудoжник oбидeл: биoгрaфия Эдвaрдa Мункa в дрaкax и дeбoшax

Чeм зaнимaлся aвтoр «Крикa» в свoбoднoe oт твoрчeствa врeмя

Рoдчeнкo вырос в буквальном смысле у сцены, а разве еще точнее — над ней. До легенде, квартира бутафора Михаила Родченко находилась этажом раньше театра, где он служил. По судьбе герой русского конструктивизма, обаче, театром в детстве интересовался постольку-поелику: после юношеских метаний поступил вольнослушателем в художественную школу, переехал в Москву, якшался с футуристами. Обычная формулярный) список творческого человека, которому к началу Первой вселенский стукнуло лет эдак 25. (Фронта Родченко избежал, в духе и многие интеллигенты, в санитарном поезде).

Октябрьская нтр, как к ней ни относись, с целью богемы — если только каста богема была достаточно левацки настроена — оказалась сущим кладом. Безусловно, голод, лишения, ЧК — хотя при этом можно уйти с относительным комфортом. Ну, подле условии, что станешь на новых реалий своим. Разночинец Родченко, давешний футурист, переполненный радикальными идеями нет слов всех доступных ему жанрах искусства в целях нового строя сразу а стал своим в доску.

Замкнутый круг общения Родченко тех парение сложился самым естественным образом. «Мне были близки художники такие а, как я, непризнанные, непокупаемые, обругиваемые закачаешься всех газетах, как Малевич, Татлин, Маяковский, Хлебников и др. Наша сестра бунтовали против принятых канонов, вкусов, ценностей. Автор этих строк работали и возмущали этот низкий мир, и из-за сего нас не покупали и без- принимали. Мы чувствовали свою силу и вражда к существующему тогда искусству. <…> И полную правоту нового искусства». И коли с Малевичем отношения у Родченко далеко не сложились, то Татлина дьявол считал своим учителем («Я с него учился всему: отношению к профессии, к вещам, к материалу, к продовольствию и всей жизни»). Соревнование же с Маяковским сделало Родченко общенациональной знаменитостью.

Кровля отражения

Владимир Маяковский, Митраша Шостакович, Александр Родченко и Лодя Мейерхольд во время работы надо спектаклем «Клоп», 1929 бадняк

Фото: РИА Новости/Игнатович

Они познакомились в 1920 году в большой выставке, где Родченко выставил около 60 своих работ. Сие была дружба с первой встречи («Меня Маяковский с первого раза звал «старик», а я его ― Володя; спирт был моложе меня токмо на два года»), однако ставшее легендарным сотрудничество началось точию через три года.

Родченко и Маяковский монтируют будущие времена

Авангардные фотомонтажи 1920–1930-х годов изо коллекции музея Маяковского сверху выставке «Даешь!» в галерее «Проун»

Соплеменник агитатор

За этот, в общем-в таком случае, короткий, срок имя Родченко выходит известно как минимум в профессиональной среде. Его прославили фотомонтажи. Коллажируя графику (в томище числе тогдашних корифеев как видно Эля Лисицкого) и фотографии, Родченко создал кровный, моментально узнаваемый стиль. Не фунт изюма, что речь ни в коем случае далеко не шла об искусстве для искусства: художник работал никого кроме в прикладных жанрах — агитации и рекламе. Осип Брик писал: «Родченко знает, по какой причине, сидя у себя в мастерской, ни плошки не сделаешь, что надо бы идти в реальную работу, поддерживать свой организаторский дар тама, где он нужен, — в производство».

Как реклама и объединила Родченко и Маяковского. Их тендем, получивший официальное название «Реклам-игра: Маяковский – Родченко» создал под все графически-поэтические шедевры, которые всплывают в памяти возле словах «советская реклама двадцатых». «Нигде, окр как в Моссельпроме», «Нам оставляются через старого мира только папиросы «Ира», «Лучше титька не было и нет» — до сей поры это продукция «реклам-конструктора». Оформлял Родченко и обложки редактируемого Маяковским журнала «ЛЕФ» и его книги. Под конец, запечатлен был и сам циклик: именно камере Родченко принадлежит сомнительно ли не самая известная (а в соответствии с мнению самого художника, «одна изо лучших») фотографий Маяковского.